Шафран (A&NN Group) отзывы

Сказка про то, что очень долго тонет или злобный пасквиль бывшего клерка уязвлённого невыплатой жалования. Проработал в строительной компании «Шалфей» больше года. Это была самая тяжёлая и зубодробительная работа в жизни, благодаря которой окреп и помудрел: «Если стена падает, не вставай под неё, отойди в сторону». Или «И никогда не гонись только за деньгами, иначе потеряешь себя». У Шалфея сложная судьба – после финансового краха, случившегося несколько лет назад, бывший собственник Глеб Мракович Пискин впарил умирающую компанию знакомому олигарху Александру Баламуту. Миллиардер высадил на утлое судёнышко целый десант восхитительно невменяемых, оглушительно непрофессиональных но чрезвычайно наукообразных администраторов ни грамма не смыслящих в стройке. На многострадальный народ наехал каток «эффективного менеджмента». Главным из новых топ-менеджеров была великовозрастная баба с ледяным взглядом (в общем-то, почти старуха, если без реверансов). Фамилия топ-менеджерши была говорящей – в корне было слово «Беда». Стол, за которым она сидела в самом дальнем углу офиса был вечно покрыт слоем инея. В строительной компании наступила железная дисциплина и матриархат. В офисном воздухе клубился свинцовый туман и трещали электрические разряды. Геронтократки оказались приверженцами тоталитарного орднунга и заставили несчастных руководителей проектов, этих осликов, на которых держится бизнес, приседать с утра до вечера под бесконечные регламенты. Любое сомнение в эффективности регламентов воспринималось как измена и личное оскорбление, а умник навечно записывался в диссиденты со всеми вытекающими. На приседания уходили все силы и время. О прибыльности никто речи не вёл – зарплату корпоративной саранче платил из своего большого кармана щедрый олигарх. Финансовый ресурс магната был почти безграничен, а от выплачиваемых зарплат приятно подташнивало… Голова у руководства кружилась всё сильнее, остатки рассудка витали уже не в облаках, а испарялись из стратосферы в далёкий космос. Атмосфера в офисе была пропитана страхом и ложью. Долго так продолжаться не могло… На еженедельных совещаниях бабья орда расстреливала замученных менеджеров расспросами про движение денег и жёстко бранило за неточности в бухгалтерских документах. Вопросов непосредственно по стройке не задавали – руководство в матчасти не смыслило ничего и стройплощадки не посещало принципиально. Новый генеральный директор Пётр Михайлович на которого возлагались большие надежды мгновенно оценил ситуацию, сжал ягодицы, но становиться Александром Матросовым и лезть на амбразуру не пожелал: «Денежки в карман всем капают? Ну и слава Богу!». Зачем ссорится, дорогие подруги? Давайте жить дружно! Да и опытом генеральный обладал больше не строительным, а административным. «Paper manager», как говорится. Но непростительный конформизм привёл к гибели. В итоге Пётр Михайлович вместе с остальными оказался на улице, но продолжив широко и дружелюбно улыбаться. В строительной компании не было ни одного (!) своего рабочего. Зато посетителей на ресепшн встречало два секретаря со знанием английского. Необходимость наличия на стройплощадке единственного подсобного рабочего приходилось с большим трудом обосновывать и доказывать. Всю команду проекта нанимали по договорам ГПХ строго на срок проекта, продляя договоры ежемесячно. После завершения проекта (как правило с убытками) команда оказывалась не у дел. Сама судьба, сжалившись над выдохшимся экипажем ускоряла кончину, добивая корпоративного монстра удар за ударом: то 12-метровый контейнер с итальянским керамогранитом рухнет с крана на асфальт прямо под окнами офиса, то поставщик фальшпола, получивший многомиллионный аванс решит не поставлять свой товар, то ещё что… Виноватых находили очень просто – на одном из объектов Икея руководителей проекта увольняли каждые два месяца. «Наймём нового, авось разрулит как-нибудь» - думало легкомысленное руководство. За полгода их сменилось четверо (!), но дело почему-то так и не наладилось. Иностранный заказчик с позором выгнал Шалфей с объекта. С коллективом происходила такая же карусель… Сколько людей и подрядчиков ушло отсюда оскорблёнными – не сосчитать. Звериная тупость и бесчеловечный цинизм менеджмента несмотря на неограниченный финансовый ресурс душили всё живое и разумное день за днём. Маленький, прохудившийся плот, нагруженный целой толпой администраторов уходил всё глубже под воду, убытки росли уже не в арифметической, а в геометрической прогрессии. Наконец, олигарх не выдержал и послал летом 2016 года компанию Шалфей к чёртовой матери и, трижды перекрестившись, отдал бывшему собственнику Глебу Мраковичу Пискину обратно. Коллектив тут же сократили с 60 до 20 человек. Убытков, по слухам, к этому моменту было уже не на одну сотню миллионов рублей. И ни одного нового объекта… Между прочим, вся геронтократическая корпоративная саранча совершенно безболезненно и безо всякого ущерба для кармы тут же перепорхнула обгладывать другой строительный объект олигарха, ловко спрыгнув с тонущего корабля. А что – олигарх-то богатый, и не такую орду прокормит, на все ошибки денег хватит. А если что - виновного мы быстро найдём и уволим. Пахать за нас за большую зарплату вон, целая очередь стоит. Вот такая для кого грустная, для кого приятная сказка… П.С. Получив управление компанией на свою выю обратно Глеб Мракович Пискин в лучших традициях компании Шалфей не расплатился лично с автором за последний месяц работы, оформленным по договору ГПХ. За что ему большое спасибо – впредь буду умней. П.П.С. Сказанное выше ни в коем случае не относится к К.М., компаньону Глеба Мраковича. Об этом человеке остались лишь лучшие воспоминания о совместной работе и глубокое уважение. Поскольку был он не начальником, но коллегой.

Сказка про то, что очень долго тонет или злобный пасквиль бывшего клерка уязвлённого невыплатой жалования. Проработал в строительной компании «Шафран» больше года. Это была самая тяжёлая и зубодробительная работа в жизни, благодаря которой окреп и помудрел: «Если стена падает, не вставай под неё, отойди в сторону». Или «И никогда не гонись только за деньгами, иначе потеряешь себя». У Шафрана сложная судьба – после финансового краха, случившегося несколько лет назад, бывший собственник Лев Маркович Брискин впарил умирающую компанию знакомому олигарху Александру Баламуту. Миллиардер высадил на утлое судёнышко целый десант восхитительно невменяемых, оглушительно непрофессиональных но чрезвычайно наукообразных администраторов ни грамма не смыслящих в стройке. На многострадальный народ наехал каток «эффективного менеджмента». Главным из новых топ-менеджеров была великовозрастная баба с ледяным взглядом (в общем-то, почти старуха, если без реверансов). Фамилия топ-менеджерши была говорящей – в корне было слово «Беда». Стол, за которым она сидела в самом дальнем углу офиса был вечно покрыт слоем инея. В строительной компании наступила железная дисциплина и матриархат. В офисном воздухе клубился свинцовый туман и трещали электрические разряды. Геронтократки оказались приверженцами тоталитарного орднунга и заставили несчастных руководителей проектов, этих осликов, на которых держится бизнес, приседать с утра до вечера под бесконечные регламенты. Любое сомнение в эффективности регламентов воспринималось как измена и личное оскорбление, а умник навечно записывался в диссиденты со всеми вытекающими. На приседания уходили все силы и время. О прибыльности никто речи не вёл – зарплату корпоративной саранче платил из своего большого кармана щедрый олигарх. Финансовый ресурс магната был почти безграничен, а от выплачиваемых зарплат приятно подташнивало… Голова у руководства кружилась всё сильнее, остатки рассудка витали уже не в облаках, а испарялись из стратосферы в далёкий космос. Атмосфера в офисе была пропитана страхом и ложью. Долго так продолжаться не могло… На еженедельных совещаниях бабья орда расстреливала замученных менеджеров расспросами про движение денег и жёстко бранило за неточности в бухгалтерских документах. Вопросов непосредственно по стройке не задавали – руководство в матчасти не смыслило ничего и стройплощадки не посещало принципиально. Новый генеральный директор Пётр Михайлович на которого возлагались большие надежды мгновенно оценил ситуацию, сжал ягодицы, но становиться Александром Матросовым и лезть на амбразуру не пожелал: «Денежки в карман всем капают? Ну и слава Богу!». Зачем ссорится, дорогие подруги? Давайте жить дружно! Да и опытом генеральный обладал больше не строительным, а административным. «Paper manager», как говорится. Но непростительный конформизм привёл к гибели. В итоге Пётр Михайлович вместе с остальными оказался на улице, но продолжив широко и дружелюбно улыбаться. В строительной компании не было ни одного (!) своего рабочего. Зато посетителей на ресепшн встречало два секретаря со знанием английского. Необходимость наличия на стройплощадке единственного подсобного рабочего приходилось с большим трудом обосновывать и доказывать. Всю команду проекта нанимали по договорам ГПХ строго на срок проекта, продляя договоры ежемесячно. После завершения проекта (как правило с убытками) команда оказывалась не у дел. Сама судьба, сжалившись над выдохшимся экипажем ускоряла кончину, добивая корпоративного монстра удар за ударом: то 12-метровый контейнер с итальянским керамогранитом рухнет с крана на асфальт прямо под окнами офиса, то поставщик фальшпола, получивший многомиллионный аванс решит не поставлять свой товар, то ещё что… Виноватых находили очень просто – на одном из объектов Икея руководителей проекта увольняли каждые два месяца. «Наймём нового, авось разрулит как-нибудь» - думало легкомысленное руководство. За полгода их сменилось четверо (!), но дело почему-то так и не наладилось. Иностранный заказчик с позором выгнал Шалфей с объекта. С коллективом происходила такая же карусель… Сколько людей и подрядчиков ушло отсюда оскорблёнными – не сосчитать. Звериная тупость и бесчеловечный цинизм менеджмента несмотря на неограниченный финансовый ресурс душили всё живое и разумное день за днём. Маленький, прохудившийся плот, нагруженный целой толпой администраторов уходил всё глубже под воду, убытки росли уже не в арифметической, а в геометрической прогрессии. Наконец, олигарх не выдержал и послал летом 2016 года компанию Шафран к чёртовой матери и, трижды перекрестившись, отдал бывшему собственнику Лев Маркович Брискин обратно. Коллектив тут же сократили с 60 до 20 человек. Убытков, по слухам, к этому моменту было уже не на одну сотню миллионов рублей. И ни одного нового объекта… Между прочим, вся геронтократическая корпоративная саранча совершенно безболезненно и безо всякого ущерба для кармы тут же перепорхнула обгладывать другой строительный объект олигарха, ловко спрыгнув с тонущего корабля. А что – олигарх-то богатый, и не такую орду прокормит, на все ошибки денег хватит. А если что - виновного мы быстро найдём и уволим. Пахать за нас за большую зарплату вон, целая очередь стоит. Вот такая для кого грустная, для кого приятная сказка… П.С. Получив управление компанией на свою выю обратно Лев Маркович Брискин в лучших традициях компании Шафран не расплатился лично с автором за последний месяц работы, оформленным по договору ГПХ. За что ему большое спасибо – впредь буду умней. П.П.С. Сказанное выше ни в коем случае не относится к К.М., компаньону Льва Марковича. Об этом человеке остались лишь лучшие воспоминания о совместной работе и глубокое уважение. Поскольку был он не начальником, но коллегой. Показать полностью

Сказка про то, что очень долго тонет или злобный пасквиль бывшего клерка уязвлённого невыплатой жалования. Проработал в строительной компании «Шалфей» больше года. Это была самая тяжёлая и зубодробительная работа в жизни, благодаря которой окреп и помудрел: «Если стена падает, не вставай под неё, отойди в сторону». Или «И никогда не гонись только за деньгами, иначе потеряешь себя». У Шалфея сложная судьба – после финансового краха, случившегося несколько лет назад, бывший собственник Глеб Мракович Пискин впарил умирающую компанию знакомому олигарху Александру Баламуту. Миллиардер высадил на утлое судёнышко целый десант восхитительно невменяемых, оглушительно непрофессиональных но чрезвычайно наукообразных администраторов ни грамма не смыслящих в стройке. На многострадальный народ наехал каток «эффективного менеджмента». Главным из новых топ-менеджеров была великовозрастная баба с ледяным взглядом (в общем-то, почти старуха, если без реверансов). Фамилия топ-менеджерши была говорящей – в корне было слово «Беда». Стол, за которым она сидела в самом дальнем углу офиса был вечно покрыт слоем инея. В строительной компании наступила железная дисциплина и матриархат. В офисном воздухе клубился свинцовый туман и трещали электрические разряды. Геронтократки оказались приверженцами тоталитарного орднунга и заставили несчастных руководителей проектов, этих осликов, на которых держится бизнес, приседать с утра до вечера под бесконечные регламенты. Любое сомнение в эффективности регламентов воспринималось как измена и личное оскорбление, а умник навечно записывался в диссиденты со всеми вытекающими. На приседания уходили все силы и время. О прибыльности никто речи не вёл – зарплату корпоративной саранче платил из своего большого кармана щедрый олигарх. Финансовый ресурс магната был почти безграничен, а от выплачиваемых зарплат приятно подташнивало… Голова у руководства кружилась всё сильнее, остатки рассудка витали уже не в облаках, а испарялись из стратосферы в далёкий космос. Атмосфера в офисе была пропитана страхом и ложью. Долго так продолжаться не могло… На еженедельных совещаниях бабья орда расстреливала замученных менеджеров расспросами про движение денег и жёстко бранило за неточности в бухгалтерских документах. Вопросов непосредственно по стройке не задавали – руководство в матчасти не смыслило ничего и стройплощадки не посещало принципиально. Новый генеральный директор Пётр Михайлович на которого возлагались большие надежды мгновенно оценил ситуацию, сжал ягодицы, но становиться Александром Матросовым и лезть на амбразуру не пожелал: «Денежки в карман всем капают? Ну и слава Богу!». Зачем ссорится, дорогие подруги? Давайте жить дружно! Да и опытом генеральный обладал больше не строительным, а административным. «Paper manager», как говорится. Но непростительный конформизм привёл к гибели. В итоге Пётр Михайлович вместе с остальными оказался на улице, но продолжив широко и дружелюбно улыбаться. В строительной компании не было ни одного (!) своего рабочего. Зато посетителей на ресепшн встречало два секретаря со знанием английского. Необходимость наличия на стройплощадке единственного подсобного рабочего приходилось с большим трудом обосновывать и доказывать. Всю команду проекта нанимали по договорам ГПХ строго на срок проекта, продляя договоры ежемесячно. После завершения проекта (как правило с убытками) команда оказывалась не у дел. Сама судьба, сжалившись над выдохшимся экипажем ускоряла кончину, добивая корпоративного монстра удар за ударом: то 12-метровый контейнер с итальянским керамогранитом рухнет с крана на асфальт прямо под окнами офиса, то поставщик фальшпола, получивший многомиллионный аванс решит не поставлять свой товар, то ещё что… Виноватых находили очень просто – на одном из объектов Икея руководителей проекта увольняли каждые два месяца. «Наймём нового, авось разрулит как-нибудь» - думало легкомысленное руководство. За полгода их сменилось четверо (!), но дело почему-то так и не наладилось. Иностранный заказчик с позором выгнал Шалфей с объекта. С коллективом происходила такая же карусель… Сколько людей и подрядчиков ушло отсюда оскорблёнными – не сосчитать. Звериная тупость и бесчеловечный цинизм менеджмента несмотря на неограниченный финансовый ресурс душили всё живое и разумное день за днём. Маленький, прохудившийся плот, нагруженный целой толпой администраторов уходил всё глубже под воду, убытки росли уже не в арифметической, а в геометрической прогрессии. Наконец, олигарх не выдержал и послал летом 2016 года компанию Шалфей к чёртовой матери и, трижды перекрестившись, отдал бывшему собственнику Глебу Мраковичу Пискину обратно. Коллектив тут же сократили с 60 до 20 человек. Убытков, по слухам, к этому моменту было уже не на одну сотню миллионов рублей. И ни одного нового объекта… Между прочим, вся геронтократическая корпоративная саранча совершенно безболезненно и безо всякого ущерба для кармы тут же перепорхнула обгладывать другой строительный объект олигарха, ловко спрыгнув с тонущего корабля. А что – олигарх-то богатый, и не такую орду прокормит, на все ошибки денег хватит. А если что - виновного мы быстро найдём и уволим. Пахать за нас за большую зарплату вон, целая очередь стоит. Вот такая для кого грустная, для кого приятная сказка… П.С. Получив управление компанией на свою выю обратно Глеб Мракович Пискин в лучших традициях компании Шалфей не расплатился лично с автором за последний месяц работы, оформленным по договору ГПХ. За что ему большое спасибо – впредь буду умней. П.П.С. Сказанное выше ни в коем случае не относится к К.М., компаньону Глеба Мраковича. Об этом человеке остались лишь лучшие воспоминания о совместной работе и глубокое уважение. Поскольку был он не начальником, но коллегой. Показать полностью

Сказка про то, что очень долго тонет или злобный пасквиль бывшего клерка уязвлённого невыплатой жалования. Проработал в строительной компании «Шафран» больше года. Это была самая тяжёлая и зубодробительная работа в жизни, благодаря которой окреп и помудрел: «Если стена падает, не вставай под неё, отойди в сторону». Или «И никогда не гонись только за деньгами, иначе потеряешь себя». У Шафрана сложная судьба – после финансового краха, случившегося несколько лет назад, бывший собственник Лев Маркович Брискин впарил умирающую компанию знакомому олигарху Александру Баламуту. Миллиардер высадил на утлое судёнышко целый десант восхитительно невменяемых, оглушительно непрофессиональных но чрезвычайно наукообразных администраторов ни грамма не смыслящих в стройке. На многострадальный народ наехал каток «эффективного менеджмента». Главным из новых топ-менеджеров была великовозрастная баба с ледяным взглядом (в общем-то, почти старуха, если без реверансов). Фамилия топ-менеджерши была говорящей – в корне было слово «Беда». Стол, за которым она сидела в самом дальнем углу офиса был вечно покрыт слоем инея. В строительной компании наступила железная дисциплина и матриархат. В офисном воздухе клубился свинцовый туман и трещали электрические разряды. Геронтократки оказались приверженцами тоталитарного орднунга и заставили несчастных руководителей проектов, этих осликов, на которых держится бизнес, приседать с утра до вечера под бесконечные регламенты. Любое сомнение в эффективности регламентов воспринималось как измена и личное оскорбление, а умник навечно записывался в диссиденты со всеми вытекающими. На приседания уходили все силы и время. О прибыльности никто речи не вёл – зарплату корпоративной саранче платил из своего большого кармана щедрый олигарх. Финансовый ресурс магната был почти безграничен, а от выплачиваемых зарплат приятно подташнивало… Голова у руководства кружилась всё сильнее, остатки рассудка витали уже не в облаках, а испарялись из стратосферы в далёкий космос. Атмосфера в офисе была пропитана страхом и ложью. Долго так продолжаться не могло… На еженедельных совещаниях бабья орда расстреливала замученных менеджеров расспросами про движение денег и жёстко бранило за неточности в бухгалтерских документах. Вопросов непосредственно по стройке не задавали – руководство в матчасти не смыслило ничего и стройплощадки не посещало принципиально. Новый генеральный директор Пётр Михайлович на которого возлагались большие надежды мгновенно оценил ситуацию, сжал ягодицы, но становиться Александром Матросовым и лезть на амбразуру не пожелал: «Денежки в карман всем капают? Ну и слава Богу!». Зачем ссорится, дорогие подруги? Давайте жить дружно! Да и опытом генеральный обладал больше не строительным, а административным. «Paper manager», как говорится. Но непростительный конформизм привёл к гибели. В итоге Пётр Михайлович вместе с остальными оказался на улице, но продолжив широко и дружелюбно улыбаться. В строительной компании не было ни одного (!) своего рабочего. Зато посетителей на ресепшн встречало два секретаря со знанием английского. Необходимость наличия на стройплощадке единственного подсобного рабочего приходилось с большим трудом обосновывать и доказывать. Всю команду проекта нанимали по договорам ГПХ строго на срок проекта, продляя договоры ежемесячно. После завершения проекта (как правило с убытками) команда оказывалась не у дел. Сама судьба, сжалившись над выдохшимся экипажем ускоряла кончину, добивая корпоративного монстра удар за ударом: то 12-метровый контейнер с итальянским керамогранитом рухнет с крана на асфальт прямо под окнами офиса, то поставщик фальшпола, получивший многомиллионный аванс решит не поставлять свой товар, то ещё что… Виноватых находили очень просто – на одном из объектов Икея руководителей проекта увольняли каждые два месяца. «Наймём нового, авось разрулит как-нибудь» - думало легкомысленное руководство. За полгода их сменилось четверо (!), но дело почему-то так и не наладилось. Иностранный заказчик с позором выгнал Шалфей с объекта. С коллективом происходила такая же карусель… Сколько людей и подрядчиков ушло отсюда оскорблёнными – не сосчитать. Звериная тупость и бесчеловечный цинизм менеджмента несмотря на неограниченный финансовый ресурс душили всё живое и разумное день за днём. Маленький, прохудившийся плот, нагруженный целой толпой администраторов уходил всё глубже под воду, убытки росли уже не в арифметической, а в геометрической прогрессии. Наконец, олигарх не выдержал и послал летом 2016 года компанию Шафран к чёртовой матери и, трижды перекрестившись, отдал бывшему собственнику Лев Маркович Брискин обратно. Коллектив тут же сократили с 60 до 20 человек. Убытков, по слухам, к этому моменту было уже не на одну сотню миллионов рублей. И ни одного нового объекта… Между прочим, вся геронтократическая корпоративная саранча совершенно безболезненно и безо всякого ущерба для кармы тут же перепорхнула обгладывать другой строительный объект олигарха, ловко спрыгнув с тонущего корабля. А что – олигарх-то богатый, и не такую орду прокормит, на все ошибки денег хватит. А если что - виновного мы быстро найдём и уволим. Пахать за нас за большую зарплату вон, целая очередь стоит. Вот такая для кого грустная, для кого приятная сказка… П.С. Получив управление компанией на свою выю обратно Лев Маркович Брискин в лучших традициях компании Шафран не расплатился лично с автором за последний месяц работы, оформленным по договору ГПХ. За что ему большое спасибо – впредь буду умней. П.П.С. Сказанное выше ни в коем случае не относится к К.М., компаньону Льва Марковича. Об этом человеке остались лишь лучшие воспоминания о совместной работе и глубокое уважение. Поскольку был он не начальником, но коллегой.

Сказка про то, что очень долго тонет или злобный пасквиль бывшего клерка уязвлённого невыплатой жалования. Проработал в строительной компании «Шафран» больше года. Это была самая тяжёлая и зубодробительная работа в жизни, благодаря которой окреп и помудрел: «Если стена падает, не вставай под неё, отойди в сторону». Или «И никогда не гонись только за деньгами, иначе потеряешь себя». У Шафрана сложная судьба – после финансового краха, случившегося несколько лет назад, бывший собственник Лев Маркович Брискин впарил умирающую компанию знакомому олигарху Александру Баламуту. Миллиардер высадил на утлое судёнышко целый десант восхитительно невменяемых, оглушительно непрофессиональных но чрезвычайно наукообразных администраторов ни грамма не смыслящих в стройке. На многострадальный народ наехал каток «эффективного менеджмента». Главным из новых топ-менеджеров была великовозрастная баба с ледяным взглядом (в общем-то, почти старуха, если без реверансов). Фамилия топ-менеджерши была говорящей – в корне было слово «Беда». Стол, за которым она сидела в самом дальнем углу офиса был вечно покрыт слоем инея. В строительной компании наступила железная дисциплина и матриархат. В офисном воздухе клубился свинцовый туман и трещали электрические разряды. Геронтократки оказались приверженцами тоталитарного орднунга и заставили несчастных руководителей проектов, этих осликов, на которых держится бизнес, приседать с утра до вечера под бесконечные регламенты. Любое сомнение в эффективности регламентов воспринималось как измена и личное оскорбление, а умник навечно записывался в диссиденты со всеми вытекающими. На приседания уходили все силы и время. О прибыльности никто речи не вёл – зарплату корпоративной саранче платил из своего большого кармана щедрый олигарх. Финансовый ресурс магната был почти безграничен, а от выплачиваемых зарплат приятно подташнивало… Голова у руководства кружилась всё сильнее, остатки рассудка витали уже не в облаках, а испарялись из стратосферы в далёкий космос. Атмосфера в офисе была пропитана страхом и ложью. Долго так продолжаться не могло… На еженедельных совещаниях бабья орда расстреливала замученных менеджеров расспросами про движение денег и жёстко бранило за неточности в бухгалтерских документах. Вопросов непосредственно по стройке не задавали – руководство в матчасти не смыслило ничего и стройплощадки не посещало принципиально. Новый генеральный директор Пётр Михайлович на которого возлагались большие надежды мгновенно оценил ситуацию, сжал ягодицы, но становиться Александром Матросовым и лезть на амбразуру не пожелал: «Денежки в карман всем капают? Ну и слава Богу!». Зачем ссорится, дорогие подруги? Давайте жить дружно! Да и опытом генеральный обладал больше не строительным, а административным. «Paper manager», как говорится. Но непростительный конформизм привёл к гибели. В итоге Пётр Михайлович вместе с остальными оказался на улице, но продолжив широко и дружелюбно улыбаться. В строительной компании не было ни одного (!) своего рабочего. Зато посетителей на ресепшн встречало два секретаря со знанием английского. Необходимость наличия на стройплощадке единственного подсобного рабочего приходилось с большим трудом обосновывать и доказывать. Всю команду проекта нанимали по договорам ГПХ строго на срок проекта, продляя договоры ежемесячно. После завершения проекта (как правило с убытками) команда оказывалась не у дел. Сама судьба, сжалившись над выдохшимся экипажем ускоряла кончину, добивая корпоративного монстра удар за ударом: то 12-метровый контейнер с итальянским керамогранитом рухнет с крана на асфальт прямо под окнами офиса, то поставщик фальшпола, получивший многомиллионный аванс решит не поставлять свой товар, то ещё что… Виноватых находили очень просто – на одном из объектов Икея руководителей проекта увольняли каждые два месяца. «Наймём нового, авось разрулит как-нибудь» - думало легкомысленное руководство. За полгода их сменилось четверо (!), но дело почему-то так и не наладилось. Иностранный заказчик с позором выгнал Шалфей с объекта. С коллективом происходила такая же карусель… Сколько людей и подрядчиков ушло отсюда оскорблёнными – не сосчитать. Звериная тупость и бесчеловечный цинизм менеджмента несмотря на неограниченный финансовый ресурс душили всё живое и разумное день за днём. Маленький, прохудившийся плот, нагруженный целой толпой администраторов уходил всё глубже под воду, убытки росли уже не в арифметической, а в геометрической прогрессии. Наконец, олигарх не выдержал и послал летом 2016 года компанию Шафран к чёртовой матери и, трижды перекрестившись, отдал бывшему собственнику Лев Маркович Брискин обратно. Коллектив тут же сократили с 60 до 20 человек. Убытков, по слухам, к этому моменту было уже не на одну сотню миллионов рублей. И ни одного нового объекта… Между прочим, вся геронтократическая корпоративная саранча совершенно безболезненно и безо всякого ущерба для кармы тут же перепорхнула обгладывать другой строительный объект олигарха, ловко спрыгнув с тонущего корабля. А что – олигарх-то богатый, и не такую орду прокормит, на все ошибки денег хватит. А если что - виновного мы быстро найдём и уволим. Пахать за нас за большую зарплату вон, целая очередь стоит. Вот такая для кого грустная, для кого приятная сказка… П.С. Получив управление компанией на свою выю обратно Лев Маркович Брискин в лучших традициях компании Шафран не расплатился лично с автором за последний месяц работы, оформленным по договору ГПХ. За что ему большое спасибо – впредь буду умней. П.П.С. Сказанное выше ни в коем случае не относится к К.М., компаньону Льва Марковича. Об этом человеке остались лишь лучшие воспоминания о совместной работе и глубокое уважение. Поскольку был он не начальником, но коллегой.

Сказка про то, что очень долго тонет или злобный пасквиль бывшего клерка уязвлённого невыплатой жалования. Проработал в строительной компании «Шафран» больше года. Это была самая тяжёлая и зубодробительная работа в жизни, благодаря которой окреп и помудрел: «Если стена падает, не вставай под неё, отойди в сторону». Или «И никогда не гонись только за деньгами, иначе потеряешь себя». У Шафрана сложная судьба – после финансового краха, случившегося несколько лет назад, бывший собственник Лев Маркович Брискин впарил умирающую компанию знакомому олигарху Александру Баламуту. Миллиардер высадил на утлое судёнышко целый десант восхитительно невменяемых, оглушительно непрофессиональных но чрезвычайно наукообразных администраторов ни грамма не смыслящих в стройке. На многострадальный

---